Когда-то очень давно я сказала: «Как же я хочу стать мамой двойняшек!» И не важно, что мне было тогда 10-13 лет. И, как говорят, у Бога уши были «открыты» для моей просьбы. В 34 года моя мечта исполнилась. В тот период я уже была циничным медиком и мамой, которая растит сына-подростка.

Не выразить словами насколько я была счастлива, когда узнала, что снова беременна и у меня будут двойняшки! Но в ту же минуту из головы не выходила мысль - теперь я в группе риска. 

Беременность была сложная. Тяжёлый токсикоз для моего организма при весе 45 кг был серьезным испытанием.  Я не могла есть, поскольку меня рвало непрерывно. Мне не хватало сил, родные и близкие очень переживали за меня и поддерживали. На любимой работе я уже с трудом справлялась с поставленными задачами, а повышенный прогестерон напрочь отключил мне мозг, который так ценили мои коллеги.

Однако именно благодаря этому повышенному прогестерону я не до конца понимала степень тяжести своего состояния. Когда укоротилась шейка матки, мне поставили пессарий. Токсикоз, несмотря на все обещания интернета, так и не прекращался, я впадала в апатию.

Рядом, конечно, были близкие. Подруга, которая практически не отходила от меня, знала все мои вены, ставила капельницы дома, ходила со мной на все УЗИ вместо мужа , так как он работал.

Последние два месяца я лежала почти не вставая. Рекомендации были жёсткие: лежать и только лежать, не готовить, не убираться, а именно лежать. Я дала себе установку - доносить хотя бы до 36 недели. Но мы решили перестраховаться, прокололи препарат для созревания лёгких  у детей. Очередной раз я хочу поблагодарить судьбу , что я – медик и меня окружают адекватные коллеги-специалисты. Поэтому мы, наверное, опережали события.

И когда начались роды, условно все, что можно, было уже сделано. Роды наступили раньше - 34-35 неделя, прошли достаточно ровно и быстро. Малыши родились с весом 2000 и 2400 грамм, дышат. Для этого срока вес отличный.

А дальше начался Ад. На утро подошла врач-педиатр и сухо, обыденно сказала: «Дети в реанимации на кислороде, прогнозов нет. Стабильно тяжелые.» Все … Дальше вопросы мои были как «об стену». Ответ: «Что вы хотите? Что родили, то и получили.» У меня началась истерика, первая и последняя за многие годы. Я не понимала как и за что это произошло, и почему со мной так разговаривают или не разговаривают вовсе.

Потом была реанимация: те же вопросы, те же ответы, иконки в кювезах, вера в Бога, мольбы. Видеть своих детей можно было лишь по 10 минут в день. Куча звонков из дома ...Честно, я просто не брала трубку и запретила себе плакать.

Куча диагнозов, сомнительные прогнозы. Нас должны были перевести в первую детскую на донашивание и набор веса. Я знала эту больницу, знала условия пребывания в ней и, подняв на уши всех кого можно, добилась того, что нас перевели в ДРКБ ОПН.

Низкий поклон всему персоналу этого отделения. Там я стала нормальным человеком, мамой, которой спокойно и по несколько раз  объясняли, рассказывали, показывали что и как с моими детьми. Появились диагнозы и четкие рекомендации. 

Всегда рядом был страх, что твои дети будут не такие как все, что один из возможных диагнозов в будущем это - ДЦП, незрелая неравная система и,  возможно, ретинопатия, так как были на кислороде. Страшно, когда ты берёшь малыша  на руки, а он синеет , и ты не бьешься в истерике, потому что понимаешь, что сейчас нельзя, сейчас им нужна твоя сила и спокойствие. Ты уже знаешь что делать, что маска с кислородом рядом, что мед. персонал рядом, что завтра будет новая попытка «день без дополнительного кислорода», что каждые 35 грамм веса в день - это ПОБЕДА, что каждый день мы съедаем на 10 грамм молока больше. Вот такие радости в ОПН. И плакать нельзя!! Дети все чувствуют…

У нас не было торжественной выписки с шарикам и цветами, толпой близких, а также фотосессии. Муж забрал нас после работы вечером. Но я была счастлива - мы едем домой, мы набрали вес, мы сосем сами грудь и едим молоко.

Год был сложным. Мы прошли всех возможных специалистов, а к массажисту-реабилитологу  мы ходили как на работу. И не буду говорить сколько денег на все это ушло, здесь уж не считают, но почти все исследования и обследования, лечение были сделаны за наш счёт, так как наша поликлиника не смогла бы нам это предоставить. Из поликлиники нам звонили только по поводу прививок, так как я их детям не делала. Потом я написала отказ от прививок, и про нас забыли.

Да, большинство диагнозов к году были сняты, и мы теперь ничем не отличаемся от обычных сверстников.

Я понимаю и знаю, что если бы мне пришлось вернуться назад, я бы прошла это снова, потому что это своя, естественная беременность. Но никогда и никому я не пожелаю запланированной многоплодной беременности. Да, бывает все хорошо и легко. Но готовы ли вы рискнуть?

Намного спокойнее выносить по одному ребёнку подряд, зная, что риск рождения одного недоношенного  малыша намного ниже, чем риск невынашивания многоплодной беременности.

Я видела тех малышей, которые родились раньше, и их состояние значительно сложнее наших. Даже боюсь представить, зная статистику,  какие они сейчас. 

И ещё ни одна МАМА не думает, будучи беременной, что может произойти страшное, каждая надеется, что у неё все будет хорошо. Это страшно, когда ты смотришь на своих детей, а они такие маленькие, в проводочках и трубочках, а ты ничем не можешь им помочь, так как ничего  от тебя на зависит.